Семья и одиночество: одно в другом

читати українською

Философ, президент Фонда Качественной политики Михаил Минаков об институте семьи в наши дни.

© photl.com

Tochka.net и forbeswoman поделятся мужским взглядом.

Все чаще мои сорокалетние ровесники обсуждают один и тот же вопрос: почему семьи наших предков выдерживали испытание и временем, и соблазнами, а наши семьи распадаются? Может, время семьи прошло?

Эти разговоры возникают между людьми, пережившими задержавшуюся в СССР сексуальную революцию 1980-х. На наших глазах – и с нашим участием – модели брака становились разнообразнее, связь поколений – все слабее. В 1990-е казалось, что общество отказалось от контроля за семьей и сексуальностью.

В отличие от своих младших современников, нынешние сорокалетние и люди постарше когда-то читали книгу Фридриха Энгельса «Происхождение семьи, частной собственности и государства». Чем сетовать на современные нравы, нужно бы вспомнить идеи этой книги!

Соавтор научного социализма просто и доходчиво объяснял основы истории человечества. Едва ли не основная идея книги состояла в том, чтобы показать, как одна революция на границе варварства и цивилизации создала семью, где интерес мужчины-правителя привел и к возникновению частной собственности, и государства. Переход к патриархальному браку не только закабалил женщину, сделав ее первой жертвой мистической силы собственности, но и позволил частной собственности расти и накапливаться в рамках «ячейки общества». Такое накопление позволяло людям, объединенным в семью, выживать; а пребывание вместе в четкой иерархической системе делало управляемыми большие сверхплеменные коллективы.

Логично предположить, что в условиях, когда биологическое выживание уже не является сверхзадачей человеческой жизни, институт семьи обречен если не на исчезновение, то на существование в стороне от магистрали истории.

Социальные науки последнего столетия продвинулись в понимании истории сожительства мужчины и женщины еще дальше. Семью изучают и как хозяйственную единицу, и как афишируемое сексуальное отношение, и как биологическую единицу рождения детей, и как союз поколений, и как психологическую парную структуру, и как конкурента роду, и как конкурента индивиду и прочее.

Одним из результатов изучения семьи стало понимание того, что в этой привычной форме жизни воплощена не только история человечества, но и структуры контроля культуры за индивидом. Долгое время семья была тем институтом, при помощи которого общество контролировало человека в разрыве между удовольствием и желанием.

Например, теория гендера раскрыла, как общество накладывает модели поведения на людей, классифицируя их на женщин и мужчин, и выбраковывая всякие «отклонения» тех, кто не смог принять эти модели. Фактически, философы и социологи современности продолжают мысль Энгельса в новом ключе. Само понимание женственности (с его «естественным» рядом характеристик: красота, слабость, пассивность, кротость, капризность и прочее) и мужественности (сила, агрессия, активность, рискованность и прочее) – это результат действия «невидимой руки» общества и его истории. Эта рука направлена на то, чтобы контролировать взаимодействие людей: разделяй и властвуй.

Управляя удовольствием и желанием, скрытые механизмы культуры правят людьми. Если патриархальная революция создала культурную единицу семьи, где происходило распределение экономических ресурсов, сохранение и продолжение жизни, а также управление сексуальным удовольствием и контроль за желанием, то теперь существует масса иных культурных институтов, обеспечивающих то же самое. Культурная роль патриархальной семьи ушла в прошлое.

Это не значит, что брак как таковой отжил свое. Брак сам по себе становится полем жизненного творчества со множеством жанров: французского конкубинажа, «шведской семьи», однополого брака и проч. Но из исторической магистрали локомотив брака точно сошел на дополнительные пути.

Это значит, что одиночества как и жизни без семьи точно будет больше. В «Элементарных частицах» Уэльбек красноречиво показывает настающее одиночество, обреченность любой близости между людьми, которую не поддерживает ни желание, ни удовольствие. Андрогиния все больше становится возможным близким будущим.

Наш выпад в новую культурную эпоху еще не осмыслен. Но семьей мы уже чаще называем политическую группировку, а не добрый старый брак. Так или иначе, нужно быть готовым и к андрогиничному одиночеству, и куда большим затратам усилий на сохранение семейного очага.

Все самые яркие и интересные новости смотри на главной странице женского портала tochka.net

Forbeswoman - все для женского любопытства.

Forbes Woman
Forbes Woman © Forbes Woman

Подписывайся на наш Facebook и будь в курсе всех самых интересных и актуальных новостей!

Какое твое мнение по этому поводу?

Ответить

Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции.

Поделись в социальных сетях

Теги

Читай также


Комментарии (1)

символов 999

Новости партнёров

Новости партнёров

Loading...

Еще на tochka.net

Для удобства пользования сайтом используются Cookies. Подробнее здесь
This website uses cookies to ensure you get the best experience on our website. Learn more